Системно векторная психология юрия бурлана

Про него говорят: «Не от мира этого. необычный он какой-то, чудаковатый, молчун с избирательным контактом «.

Звуковик — полный эгоцентрик. Он горд, в ощущениях он — самый умный, «выше всех», исходя из этого его смогут считать заносчивым. Это громаднейший интроверт, закрытый в панцире собственного тела, целиком и полностью сосредоточенный на себе и своих состояниях. Чаще всего видящееся слово в речи звуковика — местоимение «Я».

Звуковой ребенок уже в 5-6 лет начинает задавать вопросы о смысле жизни: «Отец, а кто мы? А для чего мы живем? А в чем смысл жизни? А что такое смерть? А что будет по окончании того, как мы погибнем? Что такое космос? А бесконечность? Из-за чего я в своем теле, а не, к примеру, в теле моего брата?». и т.д. В период взросления эти вопросы как бы заглушаются, прячась выпихиванием в глубокое бессознательное, но дают о себе знать оттуда, из бессознательного, сигналами тоски и депрессии, ощущением «всемирный скорби», дабы на протяжении пубертата и в будущем подняться особенно остро. Часть звуковиков свои внутренние вопросы вербализует, а часть нет, но что-то как словно бы все время тянет их в темы, связанные с этими вопросами. К примеру, физик довольно часто не отдает себе отчета в мотивах своих изучениях, он не скажет вам «Я изучаю устройство мироздания», он так не думает, он считает, что решает задачу, которую до него еще никто не решал.

В поиске причины, звуковики изучают религии и духовные практики, время от времени они идут от обратного, пробуя доказать, что Всевышнего нет, они становятся атеистами. Лишь звуковик так яростно может обосновывать, что Всевышнего нет, поскольку вопрос существования Всевышнего — это лишь звуковой вопрос.

Звуковой вектор неповторим тем, что это — единственный вектор, не имеющий материальных жажд. Секс, семья, дети, деньги, карьера, почёт и слава, кроме того знания — ничто из этого не воображает ценности в звуковом векторе. Звуковой вектор — единственный вектор, который всеми своими жаждами устремлен к познанию своего Я, Фундаментального Закона Мироздания, Причины, Всевышнего.

Его задача — постижение мира метафизического, все свойства (не считая базовых физических — имеется, выпивать, дышать, дремать) звуковика направлены лишь на это. Звуковой вектор — ДОМИНАНТНЫЙ, т.е. сила жажды в Звуке — самая громадная.

Звуковик асексуален, все его жажды направлены в нематериальную плоскость, это подавляет сексуальное желание. Кроме того самое громадное либидо, обусловленное «нижними»векторами, понижается «верхними» векторами, в особенности Звуком.

Звуковик довольно часто говорит еле слышным, негромким голосом и обычно не обожает звучание своего голоса. Любой раз, перед тем как ответить на вопрос берет тайм-аут: «А? Что? Вы ко мне. «, переспрашивает, как будто бы не расслышал вопроса. Это дает ему время вынырнуть из себя наружу и уже тогда полноценно ответить. Говоря, он делает паузы, задумывается, зависает.

Живому общению звуковик часто предпочитает невербальное общение в интернете — ему несложнее написать то, что он желает сказать другому человеку, кроме того находящемуся с ним в одном/в соседнем помещении, чем сказать голосом. К тому же, в «интернетные беседы» не замешаны запахи, и другое, отвлекающее от смысла сказанного. В то время, когда говорит, прикрывает глаза, отключаясь от мира образов, мира снаружи, сосредотачиваясь на звуках, словах, интонациях.

Звуковик предпочитает общаться с этими же, как он сам, звуковики знают друг друга без слов, они так и говорят: «Нам приятно помолчать совместно».

Ночь — звуковое время суток. В первобытной свора звуковик делал функцию ночного охранника своры, бодрствовал, в то время, когда все остальные дремали. Он вслушивался в тишину: не хрустнула ли где-нибудь веточка под лапой леопарда? Поздно вечером и ночью звуковики чувствуют себя значительно бодрее, чем днем, исходя из этого обычно они поздно ложатся дремать и еле подчиняются простому режиму: им сложно рано подниматься, они долго не смогут проснуться.

В современном обществе звуковики так же, как и прежде «караулят свору» по ночам: но уже, к примеру, сидя в интернете, слушая музыку в наушниках, читая книги, размышляя.

Звуковой ребенок тише остальных, не бегает и не шумит на переменках совместно со всеми, предпочитая уединение. Чудаковатый тихоня со взором взрослого человека, задумчивый и малообщительный. Лицо звуковика амимично и совсем не отражает чувств, к тому же, все эмоции проживаются глубоко в себя, так что со стороны о глубоких переживаниях звуковика возможно кроме того не догадываться.

То, как проявляет себя звуковой ребенок в школе, во многом говорит о его состоянии. Ребенок с подавленным звуковым вектором замкнут и отчужден. Ему сложно отыскать неспециализированный язык со сверстниками. По ночам он занят своими «делами», живя в своем мире, мире фантастики и идей, музыки — он редко высыпается. В первой половине дня он пребывает в состоянии полудремы, проваливая контрольные, каковые так довольно часто дают именно на первых уроках. Таковой ребенок рискует попасть в разряд неуспевающих, может кроме того по ошибке взять штамп умственно отсталого. Такой же звуковой ребенок при адекватном развитии, в хороших для звукового вектора условиях, показывает блестящие интеллектуальные способности и хорошую обучаемость, довольно часто ему особенно легко дается изучение языков, они отлично ощущают интонации, звучание речи и могут сказать без выговора на иностранном языке.

Они единственные владеют абстрактным мышлением, смогут решать непростые задачи по физике и математике. На олимпиадах по физике и математике неизменно первые звуковики.

Ключевым моментом делается верный подход к таким детям.

Родители звуковых детей должны обеспечить своему ребенку максимально благоприятную среду: тишину и возможность уединения. Громкие звуки, такие как хлопанье дверьми и грохот посуды вредоносны для звукового ребенка. На звукового ребенка ни за что нельзя кричать, его нельзя оскорблять: «Ну, что ты за идиот таковой, для чего я тебя родила!» Унижение звуковика и нередкие скандалы между родителями смогут существенно снижать его свойство к обучению и контакту с другими людьми. Так происходит первый удар по сенсору звуковика. Аутист — это травмированный звуковик, а крайняя степень стресса звукового ребенка оборачивается звуковым неврозом — шизофренией.

Состояние полного комфорта для звуковика — это тишина. Тишина — это средство самоуглубления, лишь в тишине хорошо думается. Звуковик избегает шумных компаний и мест, предпочитая уединение.

Звуковики владеют абстрактным интеллектом, в потенциале самым замечательным, способным к постижению абстрактных нематериальных понятий.

Идеи, их создание, распространение — это Звук.

Идеи эти глобальные, меняющие мир около нас и определяющие направление движения социальных преобразований и неспециализированного развития человечества. От развитости и реализованности звуковика зависит направленность его Идей, от человеконенавистнических (при неразвитости и фрустрациях — как у Гитлера), до движущих в будущее народ либо все люди (Циолковский, Эйнштейн, Ландау, Тесла и многие другие.)

Звуковой вектор — один из трех «читающих» векторов. Звуковики предпочитают поэзию, научную фантастику, книги по философии и психологии. Изучают эзотерику, религии, теологию, физику. По ночам не дремлют: философствуют, созерцая ночное небо, смогут часами наблюдать на звезды, получая от этого необычное успокоение.

Звуковики обожают музыку, выбирая ту, которая созвучна их внутреннему состоянию.

Желание звучно слушать тяжелый рок — это попытка уменьшить боль в страдающем от неосуществимости наполниться звуковом векторе.

Музыка — своего рода наполнение нижних уровней жажды звукового вектора, но в последние десятилетия музыка уже не может всецело наполнить, потому, что существенно вырос темперамент — сила жажды — вектора. Звуковик, чьи бессознательные жажды наполнены, перестает нуждаться в музыке, он предпочитает тишину.

Еще в XXвеке звуковик имел возможность наполниться философией, музыкой, поэзией, реализовать себя в качестве философа, теолога, музыканта, физика, поэта, режиссера. Но в последние десятилетия нет ничего, что утоляет жажды настоящих духовных постижений: звуковики находятся в тяжелейших условиях, чувствуя более либо менее осознанный внутренний поиск, который они ничем не смогут наполнить.

Зависимость от компьютерных игр (особенно связанных с насилием) обширно распространена сейчас, это показатель деперссивного звукового вектора, она только усиливает оторванность от действительности и подогревает человеконенавистнические идеи нездоровых звуковиков.

Депрессия — это не обычное состояние для звуковика, но, увы, сейчас для большинства звуковиков наиболее нередкое. Выход из депрессии довольно часто оказывается непростой задачей для звуковика. Не справляясь со своей видовой ролью, терзаемые внутренними вопросами, тоскующие и мятущиеся, они иногда решаются на суицид, подсознательно сохраняя надежду попасть к Всевышнему «через тёмный движение»: «Ненужно в данной жизни, душе тесно и больно в телесной оболочке. «Он производит душу из тела, сохраняя надежду на вечную жизнь в другом измерении. «, но он ошибается.

Лишь тут, в мире физическом, лишь в теле, человек способен выполнить Звуковую задачу постижения своего Я и Мироздания.

Звуковик неизменно загружён в себя, размышляя о чем-то, он отрешён от происходящего снаружи. Все звуковое Я направлено на внутреннее самосозерцание. Колоссальное сосредоточение звуковика на самом себе — это попытка понять то, что не осознается, отвоевать методом осознания клочок территории у Бессознательного.

Погружаясь в себя через чур глубоко, он так теряет связь с материальным миром, что практически забывает имеется и выпивать… Почувствовав сильную слабость в теле, не имеет возможности сходу осознать, в чем дело. Его задают вопросы: Ты ел? В то время, когда ты ел. Не помню. предположительно день назад. Ну так иди поешь, легче будет! Звуковики — единственные, кто не чувствует тело. Они уверены, что тело — само по себе, а они сами по себе. Время от времени им думается, что тело им мешает, его не легко таскать на себе, оно желает кушать и т.п. тогда как он должен делать свою видовую роль. У него самая трудная работа — работа ума. Не существует более трудной работы, чем работа ума в звуковом векторе.

Звуковику сложно облечь в слова свои жажды, он чего-то ищет, но сам точно не знает, чего. И ни одна материальная сущность не может наполнить его вакуум. Люди без звукового вектора не смогут осознать его: Вася, ну что ты маешься? У тебя же все имеется! Что тебе еще нужно? Заладил одно да и то же: «Ненужно, для чего всё. » Живи как все!

Для звуковика бессознательная дефицит отсутствия ответов на все его внутренние вопросы как зубная боль на протяжении праздника: около жизнь кипит, а ему не до нее. Он страдает в поиске смысла, и не находя его, мучается бессмысленностью существования в этом мире, тяготится своим телом.

Не в силах выдержать такое колоссальное внутреннее напряжение, звуковик уходит в депрессии, наркотики, мучается бессоницами, головными болями, в полном отчаянии может решиться на суицид.

Часто звуковик, в потенциале обладатель самого блестящего абстрактного интеллекта, способный к величественным постижениям духа в масштабе всего человечества, в неразвитом и нереализованном состоянии так и не находит своего природного громадного пути, обречен на блуждания в закоулках небольших, устаревших, несостоятельных, а то и попросту сумасшедших мыслительных заблуждений.

Системно-векторная психология в первый раз в мире дает ключ знания, который приоткрывает для остальных людей интровертированный, замкнутый внутренний психический количество этого, как его довольно часто именуют, «не от мира этого». звукового типажа. А самому звуковому человеку — осознание своей природной заданности и получение наполнения своих природных жажд, реализации своих свойств. Все это способно вывести его на высоту ни с чем не сравнимой осознанности и осмысленности жизни.

Анальные люди — люди прошлого, интроверты. Нацеленность на прошлое нужна, дабы выполнить видовую роль — собрать целый накопленный поколениями опыт и передать его мальчикам-детям.

Из этого уважение к авторитетам, традициям и всему, что установлено временем. Люди с анальным вектором испытывают интерес к старине, антиквариату, читают книги по истории. Чем древнее книга, знание, тем больше почтения и доверия она вызывает у анального человека.

Все, что связано с прошлым, видится анальному человеку как значительно лучшее, чем все то, что связано с настоящим, и, тем более, с будущим. «А вот наши деды жили верно…» — в ощущениях анальных людей мир деградирует. Все, что было когда-то — лучше того, что стало. «Раньше и трава была зеленее и вода мокрее». Чем дальше какое-то событие жизни остается в прошлом, тем веселее, лучше оно думается. Как раз они испытывают чувство ностальгии по прошлому, пробуют сохранить его кусочки. Анальник хранит вещи, но не в целях экономии, а как память о прошлом — «это дорого мне как память».

Консервативный уклад жизни, рвение перенести прошлое время в настоящее — это также особенность людей с анальным вектором.

В силу таких изюминок психики каждые перемены они принимают болезненно, долго привыкают.

Им характерна фиксация на своем первом опыте: первая дружба, первая любовь. Кроме того приходя в кафе анальники заказывают одно да и то же, становясь заложниками своего первого опыта кроме того в таких мелочах.

«Раз и навсегда, до гробовой доски» во всем.

Особенность речи анальника — потребление уменьшительно-ласкательных суффиксов. Все «сыночечки», «чашечки», «домики» употребляются в его речи.

Анальный — один из читающих векторов. Громадные книгочеи. Его врожденное желание к сбору информации обеспечивается соответствующей свойством — он обожает и желает обучаться, владеет замечательной памятью.

Анальные люди — коллекционеры информации, эрудиты, победители викторин «Что? Где? В то время, когда?». Золотые руки, хозяйственные люди, а в сочетании с верхними векторами — еще и золотые головы.

Анально-зрительные люди — победители всех олимпиад, отличники, школу заканчивают с золотой медалью, а университет — с красным дипломом. Лучшие учителя и преподаватели.

Для систематизации взятых знаний анальнику дана усидчивость (сидение инициирует его эрогенную территорию) и особенное, системное мышление, аналитический склад ума. Информация сортируется по категориям уже на входе, исходя из этого усвоение медленное, но верное. По данной же причине он ни при каких обстоятельствах не ошибается и ничего не забывает, ни одной детали, точно знает ответы на вопросы.

Как раз анальные люди постоянно переспрашивают, задают уточняющие вопросы, разбираются в небольших подробностях, дабы докопаться до самой сути, дабы каждую деталь выяснить в свой ящичек, создать в голове идеальную правильную систему.

Все действия, и мыслительные и физические, совершаются в строгом порядке — одно идет за другим и никак в противном случае. Кое-какие именуют его нудным и медленным, но как раз последовательность, кропотливость и дотошность делают его незаменимым работником.

Семь раз отмерь, один отрежь — это о нем. Он не может торопиться, делать быстро — дабы сделать что-то как следует, необходимо время. В случае если его подгонять, прерывать, он входит в ступор. Тогда позже ему нужно будет начать все В первую очередь. Его нельзя перебивать, он не может быстро переключаться с одного дела на другое, делать пара дел в один момент.

Во всем у него должен быть порядок, дома и на рабочем месте все должно лежать на своем месте, ровненько, по полочкам, ни одного винтика в коробочке с шурупами у него не будет. Это особенность его мышления: упорядочивать, находить каждой детали свое место.

Это специалисты в любом деле. Настоящий эксперт своего дела — неизменно с анальным вектором. Ни при каких обстоятельствах не ходите к доктору без анального вектора — забудет скальпель у вас в животе, неправильно продиагностирует.

Старательные, лояльные и аккуратные. Им сложно начать, но в случае если уже начали, то доводят до точки, до конца, до совершенства. Доведение до совершенства происходит через поиск недостатков. Для этого и существует анальное НО.

НО — это обязательное слово в анальной речи, мы постоянно найдём ложку дегтя в бочке с медом. Порции «ложки дегтя» зависят от развитости и степени реализованности вектора. В случае если анальный вектор не развит, то ложка достигает размера черпака — он не видит хорошего, лишь нехорошее. Как раз нереализованные либо неразвитые анальники разводят в Интернете психологическую грязь, пользуясь тем, что тут это возможно делать без всяких последствий.

В то время, когда же вектор развит, то именно это НО разрешает довести работу до совершенства. «Вы все хорошо сделали, НО… вот тут не то, и вон там не так». Такая внимательность к деталям разрешает анальному человеку сделать все так как следует, как никто больше не сможет.

Его подсознательная геометрия наивысшего комфорта — квадрат, его ровные грани. Криво висящая картина, неровно стоящая книжка вызывают в нем неудобство, он в обязательном порядке подойдет, дабы исправить.

Прямолинейные, говорят и мыслят прямо, неизменно правду, неизменно в лоб, не могут юлить, лгать. Принимая других через себя, анальники уверены, что и другие люди так же честны, как они. Анальные люди смогут сказать «Видели — знаем», но в действительности все равно оставаться простодушными и готовыми поверить на слово, поверить обещанию (они-то знают, что свое слово постоянно сдержат). Исходя из этого их легко одурачить. Обожают прямоту во всем: лучше неприятная действительно, чем сладкая неправда.

Стремятся все делить поровну: и хлеба кусок пополам и вину на двоих поровну. Исходя из этого их считают честными людьми. Анальная справедливость — и имеется «всем поровну».

Верхнее ребро квадрата в его психическом должно быть неизменно ровным, любой изгиб, перекос приводит к дискомфорту. Выгибание верхнего ребра квадрата наружу, в то время, когда он получает что-то, не дав равнозначно вместо, вызывает в нем чувство вины.

Чувство вины имеется лишь в анальном векторе. В случае если принимать его верно, оно задает анальному человеку позитивное движение.

Анальный человек не имеет возможности оставаться в долгу: если Вы ему дали, а он знает, что не сможет отплатить, то не сможет взять. Он вернет вам ровно столько, сколько взял, дабы выровнять свой квадрат, вернуть свое равновесие. Так, анальные люди ни при каких обстоятельствах не возьмут лишнюю сдачу, в случае если кассир совершил ошибку — в обязательном порядке отправятся и вернут. Чистота внешняя и внутренняя серьёзна для анальника: у меня чисто дома и у меня «чистые мысли» — я не могу вас одурачить.

Иначе, в то время, когда он не получает то, на что рассчитывал, что считает заслуженным для себя, ребро квадрата вгибается вовнутрь, приводя к тяжёлому дискомфорту, чувство, что ему «недодали», обиду.

Чувство обиды — сверхтяжелое и может совсем забрать жизненную энергию у анального человека. Обида со временем только усугубляется и требует выравнивания состояния. Он не имеет возможности забыть обиду, требует компенсации, мстит. Исподтишка ничего не сделает, предотвратит по-честному. Угроза — это предупреждение о мести анального человека, в то время, когда он это говорит, он вправду имеет это в виду. У него необходимо принести свои извинения, лучше сходу, по причине того, что обида имеет свойство накапливаться, получая гипертрофированные формы.

Анальник долго может терпеть и ожидать, но ни при каких обстоятельствах не забывает нехорошего.

Благодаря красивой памяти он не забывает все, что с ним происходило, из этого и признательность за хорошее, и память на нехорошее, злопамятность.

У них ригидная психика, неповоротливая, вязкая, застревающая. Психическая «чугунность»: твердость (упрямство, принципиальность) и хрупкость (не гнется — лишь ломается)

Это тыловики, люди, защищавшие пещеру, пока остальные охотились. В реализованном состоянии это лучшие хозяева, приятели, отцы и мужья, «за ним как за каменной стеной». Во фрустрированном состоянии это садисты и насильники. Явление домашнего садизма относится лишь к людям с анальным вектором.

Моногамные. Верные, преданные семье, отчизне. Лояльные взрослые, послушные дети. Брак — это святое, ни при каких обстоятельствах не посягнут на чужое, а также на чужую даму, по природе своей, в противном случае их никто не покинул бы в пещере, пока все другие мужчины на охоте.

Анальный человек весьма заботлив по большому счету к людям, и а также по отношению к своему сексуальному партнеру. В случае если анальный человек не находит взаимности в своей паре, то позже долго страдает и мучается. Он подолгу не может переключиться на другого человека, создать новые отношения.

У анального человека большой сексуальный потенциал, недифференцированное либидо. Изначально анальный человек испытывает влечение к мальчикам-детям, как правило это влечение ингибируется совершает из анальников лучших преподавателей и преподавателей. В очень редких случаях, в то время, когда этого не происходит, мы сталкиваемся с педофилом. Так же как раз в этом лежат корни гомосексуализма.

Системно векторная психология юрия бурлана

Люди деревенского типа, стремятся быть ближе к природе. Обожают рукодельничать, мастерить своими руками, ездить на природу, посидеть поудить рыбу, сходить в баню, выпить пива с приятелями.

Дом для них — территория комфорта. Дом начинается с тапочек, они домоседы, их ноги не приспособлены к ходьбе, довольно часто плоскостопие, болезни суставов, не хорошо переносят нагрузки, у них медленный метаболизм, довольно часто грузное тело. Удобство обуви — наиболее значимое условие, а ее выбор — целая процедура. На каблуках ходить не смогут, предпочитают обувь на плоской подошве, устойчивую и эргономичную.

Туалет — их убежище, обожают подолгу там находиться, они инициируют там свою эрогенную территорию, это успокаивает их и балансирует стресс. Это анальники говорят друг другу: «С облегченьицем!» Обожают почитать в туалете. Пузо, пищеварение — их не сильный место. В ожидании стресса у них случается понос, по окончании перенесенного стресса — запор. Родной ужас анального человека — ужас опозориться, другими словами прекратить контролировать свой сфинктер.

Им характерно рвение очистить свою прямую кишку, вывести все до конца. Их обстоятельность, основательность, рвение довести до конца любое дело начинается с этого процесса и распространится на все, что они делают. Это отражается в потребности в завершенности и чистоте во всем, они ценят чистую скатерть, чистую даму, безукоризненную (незапятнанную!) репутацию.

Психология детей с анальным вектором имеет свои особенности. Анальный ребенок отличается полным послушанием — «Вася таковой хороший и послушный мальчик», он же, при неправильном подходе, может стать самым упрямым.

Для анального ребенка крайне важны отношения с его матерью. То, как они сложатся, формирует в будущем целый его жизненный сценарий. Это самые зависимые от мамы дети, они полностью беззащитны, они наименее всех других детей способны адаптироваться — будущее это неизменно фактор стресса для них.

И как раз мама выступает для них как гарант безопасности, Мама оказывает помощь, говорит, что делать, а он и рад, с готовностью слушается и подчиняется, как никто больше. Больше других испытывает недостаток в маминой любви, поддержке и похвале. Если не получает ее, то позже всю жизнь живёт с глубоким эмоцией обиды на маму.

Если это анально-зрительный ребенок и мама начинает манипулировать его специфической потребностью в любви, то у ребенка формируется комплекс «хорошего мальчика».

Так, в людях, рождающихся с анальным вектором, заложены огромные способности, каковые требуют верного развития и реализации. Подробнее о разных состояниях анального вектора в чистом виде, о сочетаниях его с другими векторами, о том, как лучше взаимодействовать с анальными людьми, как воспитывать таких детей и другое вы сможете определить на тренинге системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Зигмунд Фрейд в своих работах об «истеричной личности», сам того не зная, обрисовал проявления стрессующего зрительного вектора. Как доктор-психиатр Фрейд отталкивался от наблюдений патологических состояний, исходя из этого под его описание не попадает здоровый зрительник. Сейчас, Системно-векторная психология в первый раз определяет целый спектр проявления этого типа характера, включая НОРМУ.

В первобытной свора зрительник делал роль «дневного охранника своры». Эрогенность зрительных рецепторов давала ему возможность лучше всех других своевременно подмечать мельчайшие трансформации в окружающей обстановке: никто не считая зрительника не сможет разглядеть в тени деревьев пятнистого леопарда. Зрительник весьма наблюдателен, подмечает небольшие детали, ничего не укроется от его любопытного пытливого взора.

Кроме цвета, зрительник кроме этого лучше всех сознательно дифференцирует запахи: получая удовольствие от приятных запахов, он с наслаждением пользуется дорогой парфюмерией и косметикой. Точно так же чувствителен к неприятным запахам.

Системно векторная психология юрия бурлана

Зрительник владеет свойством к обучению № 1 в мире: так как как раз через глаза мы получаем

99,9 % всех данных, в нем заложен большой потенциал к формированию образного интеллекта.

Кроме острого зрения, зрительник кроме этого должен владеть еще одним нужным для исполнения своей видовой роли свойством: большой чувственностью, эмоциональностью. Чтобы мгновенно предотвратить свору о увиденной опасности, зрительник должен был испытать сильный испуг. Так, вся свора в считанные секунды улавливала исходящие от него феромоны страха и своевременно срывалась с места.

И сейчас зрительный вектор владеет громаднейшей эмоциональной амплитудой. Про него говорят: «из мухи делает слона», это сильное эмоциональное проживание любой ситуации. Но мы видим, что свойство преувеличивать дана ему от природы специально для исполнения заданной видовой роли.

Вся эмоциональная амплитуда зрительного вектора колеблется от двух пиковых состояний: страх-любовь.

Ужас — состояние первобытное, первичное, корневое.

Это состояние «в себя», ужас — неизменно за себя, ужас за свою жизнь.

В будущем развитии состояние страха переходит изнутри наружу, и ужас за других делается любовью к окружающим. Практически всё, что принято считать страхами и фобиями, относится к зрительному вектору.

Самый большой зрительный ужас — ужас темноты, в которой не видно опасности. В детском возрасте из состояния страха зрительный вектор возможно перевести в состояние любовь через чтение книг, воспитывающих эмпатию. Сопереживание главным героям оказывает помощь направить эмоции в необходимое русло. Параллельно с чувственностью начинается интеллект. Ни за что нельзя пугать зрительных детей, читая ужасные сказки, это фиксирует детей на ужас и существенно затормаживает развитие.

По той же причине зрительным детям лучше не находиться на похоронах, это травмирует их, вгоняет их в стресс, рождая массу неприятных переживаний.

Системно векторная психология юрия бурлана

Фиксирование в юные годы на состоянии «ужас» лишает повзрослевшего зрительника способности переходить из страха в состояние «любовь». Фиксированного на страхе зрительника легко заметить — он обожает сам себя пугать: наблюдает фильмы кошмаров, ходит ночью на кладбища, зачитывается ужасными историями про потусторонний мир. Смерть и все, что с ней связано пугает зрительника. А истеричный зрительник в нехорошем, нереализованном состоянии кроме того тянется к смерти, наполняется испугом: ходит по ночам на кладбище, окружает себя разной атрибутикой, связанной со смертью, создавая так для себя необычную подмену: якобы самому стать источником своих страхов, и вот тогда опасаться будет нечего!

Развитие архетипичного страха за СВОЮ жизнь, сублимация его, подразумевает переход состояния страха за себя в свойство сопереживать другим. Свойство зрительного вектора к эмпатии и любви имеет 4 последовательных уровня развития: неживой, растительный, животный и человек. Большая сублимация свойств зрительного вектора — это любовь к человеку.

Зрительники, а вернее — зрительницы (так как зрительные мальчики в первобытном обществе просто не выживали) были самыми не сильный членами своры. У зрительника самая не сильный иммунная система. Зрительник чаще других простужается, а при сезонных простудных эпидемиях неизменно первым заболевает. Про зрительных людей мы говорим «ни жить, ни погибнуть». Зрительник не может на убийство, ему всех жалко: и птичек, и рыбок, и слоников, и паучков. Зрительный вектор — это единственный вектор, сущность которого — антиубийство.

Зрительник сам бессознательно отдает себе отчет в том, что среди всех других он постоянно окажется первым в очереди на смерть, не талантливый обезопасисть себя. Тут 2 полюса состояний — в состоянии страха он опасается за свою жизнь. В состоянии любви, как эмоции, направленной от себя вовне, зрительники создают предпосылку к формированию понимания ценности жизни — как собственной, так и по большому счету, любой раздельно взятой личной жизни. Через состояние Любви зрительная мера утверждает важность и неприкосновенность самой Жизни для всего Целого.

Системно векторная психология юрия бурлана

Старший брат по квартели информации — звуковик — мучается в поиске смысла жизни человека, для развитого зрительника ответ на данный вопрос несложен: суть его жизни — в Любви.

Развитый до состояния Любовь зрительник всю свою богатую эмоциональную амплитуду направляет наружу: способен тонко ощущать эмоциональное состояние другого человека, может по-настоящему сострадать и сопереживать. Развитый зрительник понимает психологию общения через свою эмоциональную чуткость — он способен проникнуться эмоциональным состоянием другого человека, поделить его.

Сопереживая другому человеку, реализованный зрительник снимает его стресс амплитудой своей эмоциональности — поглощает чужую мелкую чувство своей огромной. К примеру, кожную подругу с мазохистским сценарием избил супруг. Она приходит к своей зрительной подружке «поплакаться», говорит о своих бедах и несчастьях с сухими глазами. Зрительная подружка рыдает за нее в три ручья, сопереживает ей и сглаживает тем самым эмоциональное состояние. Зрительник — прирожденный «психотерапевт», его весьма интересует психология взаимоотношений.

Любовь земная как она имеется, вероятна лишь в зрительном векторе. В отношениях между женщиной и мужчиной развитый зрительник способен испытать к другому самое глубокое, самое искреннее, благородное и настоящее чувство любви.

Одновременно с этим, зрительник, не вышедший совсем в состояние «наружу», в состояние любви к другим, точно так же испытывает потребность в наполнении эмоциональной амплитуды. И в этом случае, вместо большой и всепоглощающей любви будет испытывать нередкую и мимолетную влюбленность: такие зрительники смогут влюбиться практически на пять мин. в актера, соседа, кроме того в сидящего напротив него пассажира в трамвае…

Все его наполнение будет иметь направленность «в себя».

Вместо любви и сострадания к другим он будет потребовать внимания и сопереживания себе. Вместо узкого ощущения чувств окружающих, он скорее будет подмечать трансформации в их наружности, и, конечно же, ему будет очень принципиально важно, как он сам выглядит, он будет стремиться привлечь интерес броской, демонстративной наружностью, в крайних случаях вплоть до эксгибиционизма. Вместо искреннего сочувствия к другому, он будет потребовать внимания к себе.

Выговор на внешней либо внутренней красоте будет прямо зависеть от степени развитости зрительника. Рвение обнажиться у развитого зрительника выражается в искренности (обнажает душу), у недоразвитого — в прямом обнажении тела.

Зрительник, не талантливый реализовать себя в любви и сострадании, наполняется страхами, довольно часто закатывает истерики, так вырываются не отыскавшие лучшего применения эмоции. Одним из способов нереализованного зрительника привлечь к себе внимание может стать эмоциональный шантаж, в очень тяжелом случае вплоть до попытки самоубийства. (Крайне важно различать в этом случае зрительную манипуляцию вашими эмоциями от настоящей попытки суицида в звуковом векторе при тяжелой депрессии.)

Благодаря широкой эмоциональной амплитуде зрительник весьма впечатлителен, все происходящее около него вызывает в нем бурю чувств. Любое проишествие не покинет его равнодушным, приведёт к сочувствию к участникам событий. Зрительник из своего внутреннего состояния любви способен честно плакать из сочувствия к героям романов, художественных фильмов, вызывая тем самым искреннее удивление со стороны окружающих -«Ну что ты, это же просто фильм, вымысел, чего тут плакать-то!»… и со стороны тех зрительников, чья эмоциональность и чувственность не развита в достаточной мере для «выхода наружу» из состояния страха за себя в чувство любви и сострадания к окружающим.

У зрительника с большой долей страха чувствительность делается тревожностью. создавая чувство внутреннего дискомфорта и напряжения. Таковой зрительник кроме этого легко вводится в обморок, хорошо поддается внушению. Как раз зрительник делается жертвой гадалок, шарлатанов.

Обратная сторона зрительной гипнабельности — высочайшее самовнушение. Зрительник формирует себе образы и верит в них так, что для него они становятся действительностью. Как раз для зрительника действенны всевозможные аутогенные тренировки, лишь у зрительника они дают прекрасные результаты, для них оптимальнее срабатывают всевозможные эффекты плацебо.

Зрительник — фантазер. Поверив сам, способен подать другим свой вымысел как полную действительность. Вымысел время от времени правильнее любой правды, любого искусства. Мир, который мы видим, естественно в ассоциативных рядах, отличиях, продиктован нам зрительной частью живого вещества. Впереди познания нашего мира идет как раз зрительность, создающая замечаемую действительность окружающего мира. Но имеется и обратная сторона выдумки — иллюзия, фантазия, мираж.

«Удовольствие от созерцания в зрительном векторе называется КРАСИВО. Потом зависит от развитости и направления зрительного вектора»

«Реализация зрительного вектора в современном обществе — это КРАСИВО не в живописи, не в исскустве, а в Любви к человеку. «Чувственный, сопереживательный и классически влюблённый в людей, человекозрительник, красотой именует человеческие качества (тут же и обратные оценки об страшном)».

Раньше считалось, что человеческое обоняние — атавизм животной природы. Но как раз благодаря ему происходит восприятие серьёзной информации: кроме сознательных запахов он выявит неосознаваемые — так именуемые феромоны.

У любого сенсора имеется часть информации, поступающая в сознание, и часть, попадающая напрямую в бессознательное. Так, к примеру, кожей я ощущаю, как меня коснулся другой человек, но постоянного касания рубахи я не подмечаю, не пойму.

То же и с обонянием. В носу имеется рецепторы, каковые несут ответственность за сознательное дифференцирование запахов: приятные — неприятные. А так называемый «нулевой нерв» различает не запахи, а феромоны.

Феромоны — база всего, происходящего между людьми. Через них происходят два наиболее значимых процесса: ранжирование (другими словами выстраивание по рангам) у мужчин и происхождение влечения между женщинами и мужчинами. «Нулевой нерв» — и имеется эрогенная территория обонятельника.

Феромоны — это бессознательные запахи, каковые говорят о человеке больше, чем он имел возможность бы сказать о себе сам. Они — отражение наших чувств, состояний, бессознательных жажд. Изменяется состояние — изменяется и запах. Иначе, определенный запах может вызвать у человека определенное эмоциональное состояние.

Так, чуя запах, обонятельник «чует» и ваше состояние, и ваши мысли. Для обонятельника эти мысли «пахнут» хуже, чем самая вонючая помойка. Для него всю землю — источник всевозможных запахов, и среди них не существует приятных. Запах каждого состояния, каждой мысли выдает все несовершенство, все недостатки людской природы. Потому на его лице — маска постоянного отвращения. Рождаясь, обонятельник сходу попадает в эту постоянную «вонь». Он презирает людей. Его чувство — «вы все ниже меня», он не пытается к контакту с людьми.

Архетип обоняния — выжить во что бы то ни стало. Ключ к выживанию — обладание информацией. Обонятельник через восприятие феромонов получает неповторимую, никому больше не доступную данные. Это и дает ему возможность руководить, разделять, властвовать.

Наряду с этим никто ничего не знает о самом обонятельнике. Он неизменно в сторонке, но так, дабы иметь все в поле зрения и. поближе к выходу на случай, в случае если нужно будет спасаться бегством. Запахи обонятельника скрыты, дабы его самого никто не имел возможности «прочесть». Отсутствие запаха приводит к реакции безотчетного страха у людей других векторов. Мы вроде видим человека, но его как словно бы бы и нет — не чувствуя запаха, мы по большому счету не принимаем его как одушевленный объект. Так, обонятельник на бессознательном уровне воздействует на других людей.

Обонятельник реализуется лишь через выживание своры. Он презирает всех людишек, и прежде всего — их вонючую глупость.

«Моя жизнь ничто, жизнь своры всё» — так мыслит уретральник.

Обонятельника же люди не тревожат ни в каком смысле и ни в каком качестве, кроме одного: свора нужна ему для собственного выживания (никто не выживает по одиночке). Так, в первобытной свора обонятельник делается советником вождя. Он занимается внутренней контрразведкой и внешней стратегической разведкой.

Внешняя разведка — разведка об опасностях на ландшафте. В то время, когда зрительники взглянут около и скажут, что опасности нет, и в то время, когда звуковики послушают и скажут, что опасности нет, как раз обонятельник увидит подвох. Он придет и скажет, что в том направлении идти не нужно. Неясно, из-за чего, но это окажется так. Окажется, что там притаилась опасность.

Внутренняя разведка — разведка об опасностях в своры. Свора может выжить лишь, в случае если любой будет делать свою видовую роль. Исходя из этого обонятельник везде «сует свой нос». Он следит за тем, дабы все работали, все выполняли свою видовую роль, и избавляется от ненужных свора особей. Из этого первобытный ужас перед обонятельниками у зрительников, рационализируемый словами «плохой человек, я это ощущаю».

Между уретральным вождем и обонятельным советником существует бессознательный сговор. Уретральник — единственный, кто терпит обонятельника, по причине того, что он предлагает вождю наилучший путь для выживания на ландшафте. Обонятельник же делается советником вождя, по причине того, что уретральник сохраняет его от неприязни своры.

Задача «выжить, во что бы то ни стало» не имеет перерыва ни на одну секунду. По причине того, что в случае если условно представить себе, что в природе существует паузу для нее хотя бы на одну секунду в год, то как раз в эту секунду все и заканчивается.

Исходя из этого и эрогенная территория обонятельника, нос, ни при каких обстоятельствах не отдыхает. Сон у обонятельников неизменно поверхностный. Он просыпается в самую критическую минуту, сам не знает, из-за чего. Как раз обонятельники становятся героями историй по типу «вышел среди ночи в магазин, а сейчас мой дом сгорел» либо «решил задержаться дома и опоздал на самолет, который разбился».

У обонятельников неповторимый интуитивный невербальный ум. У них нет ума в привычном понимании. Они не занимаются логическими построениями, не анализируют обстановку, не пробуют ее представить, не пробуют точно разобрать, назвать. Вместо этого у обонятельников имеется правильнейшие, замечательные, броские ощущения, что и как необходимо делать, основанные на принимаемом им феромонном фоне окружающих. Ощущения эти не складываются в слова и не проговариваются.

Никаких ключевых слов у обонятельника нет. Нет не только ключевых слов, кроме того правильных названий запахов не существует. Ни в одном языке мира. Проговаривает же мысли обонятельника его младший брат по квартели энергии — оральник.

Потому, что задача «выжить, во что бы то ни стало» серьёзнее всех остальных, она не исчерпывается ни нормами морали, ни нормами культуры, ни нормами нравственности и этики.

Обонятельник сохраняет только живое вещество. Не культуру, не нравственность, а саму жизнь.

И жизнь не каждого отдельного человека, а жизнь всей целостности людей. И потому на него не накладывается ни одно культурно-нравственное ограничение. Там, где обоняние будет ограничено, все живое погибнет.

По данной же причине обонятельники не разделяют правду и неправда. Они единственные ни при каких обстоятельствах не лгут. По причине того, что просто не отличают правду и неправда.

В развитом состоянии обонятельники элементарно адаптированы к понятиям правды и лжи, добра и зла, но в себя они этого не чувствуют. И выполняют свою видовую роль вне этих категорий. Иными словами, развитые обонятельники работают в областях, где понятия нравственности, правды и лжи не требуются, где серьёзнее другое — обеспечение выживания своры. Это шпионаж, политика, финансы и наука.

Они стремятся взять под контроль то, что несет с собой угрозу выживанию, и, в итоге, это делается их профессией.

Сейчас внешняя разведка как таковая уходит в прошлое — сейчас мир глобален и космополитичен, границы между народами и странами становятся все более и более размыты, а всемирная паутина Интернет-пространства и вовсе стирает все мыслимые границы. Но всем известны такие очень способные разведчики прошлого, как, к примеру, Рудольф Абель, без работы которого СССР оказался бы беспомощным перед ядерной бомбой.

Внешняя стратегическая разведка развилась в политику. Обонятельники сейчас создают отношения нашей своры с внешней сворой, основываясь на императиве «выжить во что бы то ни стало». Занимая большие политические посты, становясь министрами финансов, главами МИД, они договариваются между собой, проводя политику сдерживания. Приэтом они не основываются ни на каких ценностях нравственности и морали. «У Англии нет постоянных врагов и друзей, имеется интересы ее короны».

Все денежные системы созданы только обонятельниками и сейчас ими управляются. Среди известных финансистов: Джон Сноу, Генри Полсон, Алексей Кудрин, Александр Шохин.

Обонятельная разведка сейчас нацелена на угрозы со стороны микромира. Обонятельники — те ученые, каковые заняты изучением малоизвестного в областях, где существуют риски для выживания людей. Это и называется в народе «любопытство». В то время, когда на это накладывается еще и соответствующее умение, то мы имеем дело с крайней любознательностью. Она делает из обонятельников очень способных ученых. Не тех, кто систематизирует готовые знания, а тех, кто делает колоссальные прорывы. Такие, к примеру, как изобретение пенициллина.

Неразвитых обонятельников считают громадными мерзавцами. Громадные интриганы, они время от времени сами становятся жертвами своей интриги.

Архетипичные обонятельники становятся самыми ужасными серийными убийцами и маньяками, делая свою видовую роль напрямую, другими словами физически ликвидируя особей, не талантливых делать свои задачи в свора.

Склонный к меланхолии обонятельный ребенок не пытается к общению. Во дворе, в классе, в школе его все не обожают. Он чувствует это как постоянную угрозу. И, естественно, пробует от нее уйти, остаться дома под тем либо иным предлогом.

В случае если родители поддерживают такое поведение, они растят мерзавца и интригана с нехорошим будущим. Когда-нибудь он может сам стать жертвой своих интриг.

Необходимо понимать, что по-настоящему заботиться о своем обонятельном ребенке свидетельствует выталкивать его

в коллектив. Все во двор? И его во двор. Все в школу? И его в школу. Все на рыбалку? И его на рыбалку! Это — как раз то, что ему необходимо. Напрягая все свои способности, дабы выжить в коллективе, не взять в свой эрогенный нос, обонятельник начинается. Так он обучается делать свою видовую роль — выжить, во что бы то ни стало.

Подробнее об изюминках психики обонятельных людей, об данной необычной и редчайшей мере вы определите на тренингах системно-векторной психологии Юрия Бурлана. Приглашаем вас посетить наши (бесплатные) психологические семинары.

В первобытной свора оральный человек делал две наиболее значимые функции: в саванне он криком давал предупреждение свору об опасности, а в пещере составлял меню, разделяя пищу на съедобную и несъедобную.

Оральный крик — сигнал для каждого о том, что необходимо спасаться. На привале, в то время, когда вся свора дремала, он был гарантом безопасности. Взяв сигнал от ночного охранника своры, оральник своим криком издавал звуки, от которых кровь стыла в жилах у всего живого около. Природа наделила его таковой свойством не просто так, поскольку лишняя секунда промедления имела возможность обернутся катастрофой для всех — свору имели возможность загрызть хищники или убить враги. Крик оральника не дает времени на размышление — реакция на него мгновенна: все тут же, еще не успев проснуться и осознать, что происходит, выясняются высоко на деревьях, на большом растоянии от опасности.

На протяжении охоты данный крик также делал свое дело. Оральный загонщик помогал направить добычу в заблаговременно приготовленную ловушку — испуганное его криком животное теряло ориентиры и спешило, куда глаза смотрят.

В мирное время, в то время, когда свора находилась в пещере, как раз оральник определял, какую пищу возможно имеется, а какую запрещено, составлял меню своры. Сейчас, оральные люди становятся лучшими поварами.

В еде оральники не просто чередуют блюда, а ищут все новые рецепты, все новые, самые экзотические вкусы. Процесс приема пищи для них — громадное наслаждение. Как раз они обожают путешествовать с целью попытаться новые блюда, открыть для себя новые продукты, поменять вкусовые впечатления.

Эрогенная территория оральника — ротовая полость и губы — владеет особенной чувствительностью. Оральники обожают прикасаться к своим губам, обожают поболтать, покричать, изо всех сил.

Кроме того во наружности оральника выделяется рот. Чувственный, большой, с порочной верхней губой, на которую и наблюдать как-то некомфортно, он как словно бы живет своей отдельной жизнью, все время что-то говорит, шевелится, жует.

Оральный вектор относится к внешней части квартели энергии. Старший брат оральности по квартели, обоняние, во все времена нёс ответственность за выживание своры.

Серый кардинал этого мира обоняние и его цепной пес оральность постоянно работали в общей связке.

Так как выживание своры — задача первостепенная, то исполнение ее никаким образом не подчиняется требованиям морали, этики, нравственности. Вот из-за чего ни обонятельник, ни оральник не дифференцируют понятия правды и лжи. Для орального человека основное — отыскать метод привести к интересу к своему говорению. В этом рвении рождается неправда, от самой маленькой до самой большой.

Неправда оральника нереально отличить от правды. Он на ходу придумывает все несуществующие детали и события так, что усомниться в них нереально.

В то время, когда оральный человек говорит, это постоянно звучит убедительно. Не смотря на то, что обращение его довольно часто неверная.

Он может владеть неправильной дикцией, портить слова, путать ударения, но то, что он говорит, отпечатывается в голове у всех.

Оральные люди владеют неповторимым вербальным интеллектом. Они сперва говорят, а позже думают. Более того, они начинают понимать предмет лишь в ходе говорения о нем.

Оральный человек не говорит сам с собой. Ему нужны уши, каковые будут его слушать, и слушать пристально. С другим человеком возможно сидеть и отвлеченно кивать головой, а с оральником такое не пройдет. Все ваше внимание должно быть сосредоточено на нем, и он будет добиваться этого самыми различными методами.

Мы обучились сказать благодаря оральному человеку. Оральник первым начал обозначать словами отдельные действия и предметы. Причем, он делал это особенным образом — так, что у всех в головах появлялись такие же связи, все начинали мыслить этими же категориями, формировался язык.

Формирование неспециализированного языка разъясняется свойством оральника к индукции. Это значит, что он не просто говорит, а специфическим образом воздействует на каждого слушателя. Так, что у них начинают выстраиваться неспециализированные смысловые ряды, неспециализированные связи, появляется неспециализированный метод мышления. Довольно часто от его слов появляется чувство, что «неизменно так думал, просто не мог сказать словами».

Величайшие ораторы всех времен — оральные люди — оказывают необычайное влияние на своих слушателей. Ленин сумел поднять страну на революцию. Троцкий мгновенно создал Красную Армию. Гитлер проиндуцировал целый германский народ двинуться за его идеями. Жители Острова Свободы сейчас готов слушать четырехчасовые спичи своего фаворита Фиделя Кастро.

Кроме того не зная языка, не видя самого оратора, ощущая полную противоположность идеям, каковые он проповедует, ты невольно устремляешься к ним. Каждое слово для того чтобы оратора, сказанное публично, руководит массами людей и задает им направление движения.

Оральность постоянно обслуживает власть.

Шут при вожде — оральный человек — всегда был в праве сказать «правду». Наряду с этим сила оральника так громадна, что если он делается в опозицию к власти, к идее либо к культуре, то они без промедлений дают трещину. Он способен перевоплотить любую идея, любую идею в предмет для общего осмеяния, всецело ее скомпрометировать.

Про оральника говорят, что он — душа любой компании. Его обожают все: весёлый, неизменно в немного поднятом, кроме того радостном настроении. Он не выглядит страшным, смешит своими шутками, расслабляет. Балагур и болтун.

Он гостеприимен: гости — это и слушатели, и объекты для целования.

За счет таких своих свойств оральник вхож в личное пространство каждого. Не проходит и минуты

с момента знакомства — а он уже обнимает вас за плечи и что-то говорит на ухо.

Оральник легко находит неспециализированный язык с любым. Но нужно не забывать о том, что это — не человек, которому стоит доверять свои сокровенные эмоции. Не успеете посмотреть назад, как все ваши самые яркие мысли будут обсмеяны и перевернуты с ног на голову.

Так же оральнику не следует доверять ваши тайны. Из своего жажды привлечь больше ушей к себе оральник поведает их всем, кого встретит, к тому же и приврет сверху.

Его именуют сплетником и клеветником. Оральные люди — мастера давать клички. Правильная, острая, броская, она прицепляется к человеку на всю жизнь.

В зависимости от уровня развитости оральник делается поваром, юмористом, комментатором, певцом, оратором.

Все самые известные комики, юмористы — обладатели орального вектора: Аркадий Райкин, Михаил Жванецкий, Михаил Задорнов, Максим Галкин, Елена Воробей и многие другие.

Оральные певцы неизменно на вершине: Фредди Меркьюри, Алла Пугачева, Григорий Лепс и другие. Из оральных людей со звуком получаются очень способные оперные певцы. А такие оральники, как Владимир Высоцкий, своим пением задают общее мышление целому народу.

При развитом вербальном интеллекте оральник — большой гурман. При неразвитом — обжора. Неразвитый оральник не замолкает ни на минуту, кроме того на протяжении еды. Он говорит, а еда разлетается в различные стороны — так это выглядит.

Другой метод инициации оральной эрогенной территории — мат. Оральник испытывает особенное наслаждение, проговаривая матерные слова. Известное сексуальное воспитание природой возложено на оральника.

В 6 лет оральный ребенок начинает пробовать мат в своей речи, он первый начинает шутить на «эти» темы и говорить неприличные истории. А , если ему не дают об этом сказать, именно он пишет матерные слова на заборах и в лифтах. Так его сверстники определят ответ на вопрос «откуда берутся дети».

Оральные дети весьма шумные, говорят безостановочно. Потому, что потребность сказать громадная, а речевой аппарат еще не развит, он очень сильно шепелявит, спешит и проглатывает части слов.

Оральник — любимец класса. Он шутит так, что смеются все, включая учительницу. Одноклассники лишь и ожидают от него очередную хохму — хохот расслабляет ум. даёт приятное чувство освобождения от всех забот и мыслей.

Оральный ребенок готов сказать все, только бы его слушали. В случае если родители своевременно не направят его, то он может уйти в тотальное вранье. Он будет придумывать самые немыслимые истории про соседей, друзей, одноклассников, своих родителей.

В случае если в качестве наказаний за привирания и матерные ругательства орального ребенка бьют по губам, такие удары по сенсору превращают его в заику.

Принципиально важно направить в верное русло активность орального ребенка. Продемонстрировать ему, про что вам хочется слушать. Дабы быть выслушанным, он в обязательном порядке начнёт узнавать и говорить вам про это.

Его необходимо дать в кружок ораторского мастерства — это разовьет его вербальный интеллект и окажет помощь ему потом реализовать себя. Для него будут хороши каждые виды деятельности, связанные с говорением: политик, сатирик, комментатор, ведущий.

Оральник с оставшимся неразвитым вербальным интеллектом обречен быть кухонным шутом и балагуром всю жизнь.

Таинственный и причудливый оральный вектор, особенности психики оральных людей, особенности их мышления раскрываются во всей красе на тренинге системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Мышечный вектор формирует собой внутреннюю часть квартели пространства. Это — база, фундамент всего живого.

Все свойства-жажды мышечного вектора направлены на обеспечение четырех базовых потребностей человека: имеется, выпивать, дышать, дремать.

Мышечный вектор — самый бессчётный. Носителями мышечного вектора являются около 95 % людей. Но лишь про 38 % из них мы говорим как про мышечных людей. Из-за чего?

Дело в том, что в сочетании с другими нижними векторами (анальным, кожным, уретральным) мышечность только усиливает имеющиеся у них жажды, всецело сливается с ними по свойствам. Так, про человека с анальностью и мышечностью мы скажем «замечательный анальник», про человека с уретрой и мышечностью — «замечательный уретральник» и без того потом. Так, мышечниками мы именуем лишь тех людей, каковые не имеют других нижних векторов.

Оставшиеся 5 % людей рождаются без мышечного вектора. Необходимо понимать, что отсутствие мышечного вектора не свидетельствует отсутствие мышечной массы. Так же как отсутствие, к примеру, зрительного вектора не свидетельствует отсутствия глаз. Это указывает, что у человека нет таковой эрогенной территории. Как без зрительного вектора человек не пытается наслаждаться красивым, волноваться глубокие эмоциональные состояния, так без мышечного вектора человек не пытается к повышению мышечной массы и не получает наслаждения от физического труда. Мышечный каркас у него относительно не сильный, причем это нельзя изменить никакими упражнениями.

Потом мы будем говорить о мышечных людях в чистом виде.

В первобытной свора мышечный человек делал роль воина на войне и строителя в пещере. Как раз мышечная часть прежде всего снабжала выживание, добывая пропитание на охоте, защищая свору от внешней угрозы и завоевывая новые территории. Под предводительством уретрального вождя и командованием кожных командиров, не жалея своих жизней, они шли на охоту и войну и убивали. Позднее мышечные воины формировали основной состав армий. Они легко забирали жизнь других и без того же легко отдавали свою. Дать свою жизнь в сражении — ценность мышечного человека.

Сейчас роль мышечников как военных уходит в прошлое. Все противостояние держав сводится к политике сдерживания. Отдельные локальные конфликты покупают новые формы, и в современной армии ответственнее владеть всеми новинками вооружений, чем идти врукопашную. Роль мышечных рядовых бойцов все больше теряет свое значение, их место переходит к экспертам, талантливым владеть ультрасовременной бронетехникой. Исходя из этого главное поле деятельности для мышечников сейчас — это нужный физический труд, создающий базу для выживания всей своры.

Необходимо понимать, что без мышечного человека существование современной цивилизации было бы нереально. Привыкшие к устроеной жизни современного города люди не задумываются, откуда берутся продукты в магазинах, кто работает на соседней ТЭЦ и благодаря чему в их квартирах работает канализация.

Все это держится на плечах мышечной части человечества.

Наряду с этим самое громадное и серьёзное дело, которым сейчас может заняться мышечный человек — это строительство. Особенно это нужно современной России: в уничтоженной системе ЖКХ, в условиях острой нехватки жилья и при наличии огромных незаселенных территорий как раз мышечники делают эту задачу.

Два базовых состояния мышечного человека — это гнев и монотония. гнев приводит его в состояние «война», в то время, когда он просто идет и убивает. Полная монотония — в состоянии мир, в то время, когда час за часом, с каждым днем он сооружает дома, трудится в шахте, вспахивает поля…

Мышечные люди — весьма миролюбивые, перевести их из состояния монотонии в состояние ярости тяжело, но вероятно. Этого не случится до тех пор, пока не посягнут на обеспечение его потребностей (имеется, выпивать, дышать, дремать). Так, не следует отбирать у мышечного человека крышу над головой, выхватывать тарелку из рук, резко будить. Кроме этого необходимо быть очень аккуратным с приёмом алкоголя: растормаживая кору головного мозга, алкоголь производит наружу мышечного воина-охотника — прирожденного убийцу.

Мышечники ни при каких обстоятельствах не мыслят категорией «я». Все их мироощущение выстроено на «мы». Человек без мышечного вектора ни при каких обстоятельствах не сможет присоединиться к этому «мы». Каким бы он ни был, он ни при каких обстоятельствах станет частью единого монолитного мышечного «мы», как говорится, «своим в доску».

Всю землю у мышечного человека разделен по территориальному показателю на «мы-свои» и «мы-чужие»: наш двор — ваш двор, наша улица — ваша улица, наша свора — чужая свора.

Жизнь они строят так, дабы максимально сохранять свою общность. Наряду с этим ориентируются на общепринятое — дабы все было «как у людей», «по-людски», «как у всех». Отделение от «мы» воспринимается мышечниками весьма болезненно. Камеры-одиночки в колониях- самое громадное опробование для них.

Мышечники полностью ведомы. Они ни при каких обстоятельствах не отправятся протестовать и крушить все около сами по себе, без побуждения со стороны. Они не имеют так именуемого личного мнения, поскольку для них первично единение в общее «мы», а не частность своего «я». На вопрос «Что вы думаете про эту обстановку?» мышечник ответит: «А что я? Как все, так и я». Мышечный человек поступает так, как его обучили.

Кем станет мышечник зависит от того, кто будет оказывать на него влияние. В случае если рядом окажется архетипичный кожный пьяница, то и мышечник начнет выпивать. В случае если рядом окажется анальный бригадир, то мышечник будет усердно работать.

Тут лежит решение проблемы спивающейся российской деревни.

Мышление мышечного человека наглядно-действенное. Как продемонстрировали, так и будет делать. Не по причине того, что будет считать, что так верно, так лучше, а по причине того, что ему сказали «делай так». Наряду с этим его ни за что нельзя назвать глупым. У него особенный ум. То, что сумеет мышечник, ни при каких обстоятельствах не сумеет человек другого комплекта векторов — никто так просто и хорошо не забьет гвоздь, не распилит доску, не поставит забор. И обучать его необходимо, показывая все наглядно. В случае если стоит задача поддерживать костер, то необходимо продемонстрировать, как подкидывать хворост и откуда его брать, необходимо все растолковать до небольших деталей.

Мышечники, как никто, привязаны к своей земле. Наряду с этим они полностью приспособлены к любому ландшафту. Это в городе они блуждают. А оказавшись, к примеру, в лесу мгновенно ориентируются на местности и знают, как тут выжить. Смогут и дерево свалить, и шалаш выстроить, и птицу поймать.

Мышечный мужчина с подозрением относится к сексу, особенно в то время, когда он происходит, как ему думается,

«не по-людски», к примеру, до брака. А мышечная дама пытается поскорее выйти замуж — ее тело предназначено для рождения детей. Когда она достигает детородного возраста, у нее появляется сильнейшее желание не к сексу, но к рождению потомства.

Необходимо понимать, как это принципиально важно — поддерживать численность населения. Каким бы ни был великим народ, в случае если его численность через чур мелка, на его место придут другие. Физическая мощь мышечных людей разрешает им порождать самое многочисленное потомство, как раз они рожают больше всего детей. Нехорошее состояние мышечности — нехорошая демография в стране, и напротив.

До рождения пупочное отверстие — это канал, через который эрогенная территория мышечного человека — мускулы — соединяется с внешним миром. С рождением данный канал закрывается, прерывая обеспечение базовых потребностей (имеется, выпивать, дышать, дремать). Это ощущается мышечным ребенком как страдание — сейчас все нужно делать самому, самостоятельно.

Предстоящая жизнь проходит в ощущении, что смерть — спасение. Мышечники не опасаются смерти. Она воспринимается ими как возврат в первоначальное состояние, в чрево матери, где ему было так хорошо, где все его базовые потребности были обеспечены. Мышечные люди говорят: «Откуда пришел, в том направлении и возвращусь, возвращусь в Матушку-землю».

По той же причине мышечные люди постоянно оживляются при виде смерти. Как раз они лучше всех смогут организовать похороны, поминки, стремясь «похоронить по-людски».

Мышечные дети весьма покладистые, их не требуется очень воспитывать. Самое основное — не оставлять мышечного ребенка болтаться без дела и следить за тем, с кем он общается. В противном случае громадна возможность, что он попадет не в ту компанию.

Его нужно приучать к тяжелому физическому труду, дабы помогал в юные годы родителям, дабы обучился наслаждаться как раз трудом. В то время, когда он копает, то испытывает мышечную радость. Необходимо понимать, что именно через усилие мышц активируется мышление мышечного человека. Физический же труд направляет его в мирное русло, в строительство, работу на заводе, в шахте и без того потом.

Наряду с этим категорически нельзя отдавать мышечных детей в спорт. Их физические данные не будут содействовать победам на соревнованиях, поскольку у мышечника нет жажд соревноваться, соперничать, побеждать. То, что чистому мышечнику даст спорт, — это состояние войны. Не приученный к физическому труду и данный в спорт мышечник сможет реализовать себя лишь в преступности.

Шепетильно подбирайте людей, рядом с которыми будет находиться мышечный ребенок. В деревне он должен оказаться рядом с анальным бригадиром, который научит его физическому труду. В городе же таковой ребенок должен освоить ограничения города, исходя из этого тут оптимальнее дать для того чтобы ребенка в ПТУ. Там кожный преподаватель токарного дела научит мышечника не только ремеслу, но и дисциплинирует подобающим образом, научит ограничивать свои животные позывы.

Роль и значение мышечного вектора в жизни общества нереально переоценить. Плохое положение мышечности есть обстоятельством многих неприятностей современной России. О методах их решения и подробнее о мышечном векторе вы определите на тренинге по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Системно-векторная психология Юрия Бурлана

Вам это понравится: